Верховный Суд последовательно продвигает идею ответственности за «контроль над должником» вне зависимости от формальной должности. Если раньше зачастую кредиторы судились с номинальным директором, то сейчас основная и главная цель — бенефициар.
Неоднократно ВС РФ подчеркивал, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения. Вопреки выводам судов его отношения с подконтрольным хозяйственным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. Поэтому при определении такого лица, исследованию подлежат косвенные доказательства, оценивается, насколько они согласуются между собой, — отмечает Владимир Гришечкин, адвокат, партнер LEGIO.
В деле А40-303933/2018, которое дошло до Верховного суда РФ (Определения ВС РФ от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249), кредиторы ссылались на следующие обстоятельства, которые нижестоящие суды не дали надлежащей оценки:
- Лицо стало директором должника в период, когда в отношении основной компании группы уже было подано заявление о признании ее банкротом.
- На момент своего назначения лицо было зарегистрировано в другом городе, не имело никакого управленческого опыта.
- С 2010 по 2017 семь лет нигде не работало, у должника не получало заработную плату, не производило пенсионные начисления, а после прекращения работы у должника снова нигде не работало и получало пособие по безработице.
В итоге ВС РФ отменил судебные акты, которыми было отказано в привлечении фактического бенефициара к субсидиарной ответственности, и направило спор на новое рассмотрение.
В деле А40-175828/2018 суды не дали оценки пояснениям и доказательствам наличия у директора номинального статуса. В итоге в определении 27.04.2023 № 305-ЭС22-27062 ВС РФ прямо указал, что суды не дали оценки таким доказательствам как: