Верховный Суд последовательно продвигает идею ответственности за «контроль над должником» вне зависимости от формальной должности. Если раньше зачастую кредиторы судились с номинальным директором, то сейчас основная и главная цель — бенефициар.
Неоднократно ВС РФ подчеркивал, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения. Вопреки выводам судов его отношения с подконтрольным хозяйственным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. Поэтому при определении такого лица, исследованию подлежат косвенные доказательства, оценивается, насколько они согласуются между собой, — отмечает Владимир Гришечкин, адвокат, партнер LEGIO.
В деле А40-303933/2018, которое дошло до Верховного суда РФ (Определения ВС РФ от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249), кредиторы ссылались на следующие обстоятельства, которые нижестоящие суды не дали надлежащей оценки:
- Лицо стало директором должника в период, когда в отношении основной компании группы уже было подано заявление о признании ее банкротом.
- На момент своего назначения лицо было зарегистрировано в другом городе, не имело никакого управленческого опыта.
- С 2010 по 2017 семь лет нигде не работало, у должника не получало заработную плату, не производило пенсионные начисления, а после прекращения работы у должника снова нигде не работало и получало пособие по безработице.
В итоге ВС РФ отменил судебные акты, которыми было отказано в привлечении фактического бенефициара к субсидиарной ответственности, и направило спор на новое рассмотрение.
В деле А40-175828/2018 суды не дали оценки пояснениям и доказательствам наличия у директора номинального статуса. В итоге в определении 27.04.2023 № 305-ЭС22-27062 ВС РФ прямо указал, что суды не дали оценки таким доказательствам как:
- материалы выездной налоговой проверки;
- материалы уголовного дела по обвинению фактического бенефициара в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «б» части 2 статьи 199, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (уклонение от уплаты налогов, сборов, неисполнение обязанностей налогового агента);
- вступившее в законную силу решение суда по иску ФНС России к фактическому бенефициару и другим лицам о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам общества;
- отдельные документы общества, содержащие письменные указания фактического бенефициары.
С другой стороны, в этом же деле ВС РФ ориентировал суды на сбалансированный подход, указав, что суды проигнорировала возражения фактического бенефициара, ссылающегося на то, что он по состоянию здоровья и вследствие избранной в отношении него меры пересечения по уголовному делу не мог влиять на должника.
В связи с этим также нельзя забывать, что обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности (определение ВС РФ от 23.01.2023 № 305- ЭС21-18249 (2,3)), определение ВС РФ от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680 (28-30)).
То есть прикрыться тем, что все документы организации находятся у номинального директора, скорее всего не получится.
В то же время ВС РФ подчеркивает, что номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (определение ВС РФ от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680 (28-30)).
Поэтому спрятаться за свой номинальный статус не выйдет. Суд может, но не обязан учесть это обстоятельство при назначении размере ответственности.